mkir: (Default)
МАЛЮТКА-ЖИЗНЬ

Я жизнь люблю и умереть боюсь.
Взглянули бы, как я под током бьюсь
И гнусь, как язь в руках у рыболова,
Когда я перевоплощаюсь в слово.

Но я не рыба и не рыболов.
И я из обитателей углов,
Похожий на Раскольникова с виду.
Как скрипку, я держу свою обиду.

Терзай меня - не изменюсь в лице.
Жизнь хороша, особенно в конце,
Хоть под дождем и без гроша в кармане,
Хоть в Судный день - с иголкою в гортани.

А! этот сон! Малютка жизнь, дыши,
Возьми мои последние гроши,
Не отпускай меня вниз головою
В пространство мировое, шаровое!


За напоминание спасибо [livejournal.com profile] katapetasma 
mkir: (Default)
Что-то видится неслучайное в таком совпадении: память просветителей славян Кирилла и Мефодия в один день с днем рождения последнего великого русского поэта.
 
И почему бы не сказать о Солунских братьях, давших славянам не только алфавит, письменность, но и подаривших ключ к сокровищам греческой литературной традиции:
"Земли гипербол лежит под ними,
как небо метафор плывет над нами!"


       Глаголы

Меня окружают молчаливые глаголы,
похожие на чужие головы
       глаголы,
голодные глаголы, голые глаголы,
главные глаголы, глухие глаголы.

Глаголы без существительных. Глаголы -- просто.
Глаголы,
       которые живут в подвалах,
говорят -- в подвалах, рождаются -- в подвалах
под несколькими этажами
всеобщего оптимизма.

Каждое утро они идут на работу,
раствор мешают и камни таскают,
но, возводя город, возводят не город,
а собственному одиночеству памятник воздвигают.

И уходя, как уходят в чужую память,
мерно ступая от слова к слову,
всеми своими тремя временами
глаголы однажды восходят на Голгофу.

И небо над ними
как птица над погостом,
и, словно стоя
       перед запертой дверью,
некто стучит, забивая гвозди
в прошедшее,
в настоящее,
в будущее время.

Никто не придет, и никто не снимет.
Стук молотка
вечным ритмом станет.

Земли гипербол лежит под ними,
как небо метафор плывет над нами!

 (1960)
mkir: (Default)
Ровно столько времени по подсчетам Пушкина ушло у него на написание "энциклопедии русской жизни" (по выражению Белинского). 2 апреля 1833 года вышло в свет полное издание романа «Евгений Онегин». В одну неделю пятитысячный тираж первого издания разошелся целиком. Для того времени это было сенсацией. В «Библиотеке для чтения» напишут так: «Его читают во всех закоулках русской империи, во всех слоях русского общества. Всякий помнит наизусть несколько куплетов. Многие мысли поэта вошли в пословицу».

Этот Роман я могу читать или вспоминать частями в любое время. Это лучший отдых, как бы я ни устал.


Как грустно мне твое явленье,
Весна, весна! пора любви!
Какое томное волненье
В моей душе, в моей крови!
С каким тяжелым умиленьем
Я наслаждаюсь дуновеньем
В лицо мне веющей весны
На лоне сельской тишины!
Или мне чуждо наслажденье,
И все, что радует, живит,
Все, что ликует и блестит
Наводит скуку и томленье
На душу мертвую давно
И все ей кажется темно?

Или )
mkir: (Default)
 Сегодня день смерти двух великих людей - Анны Ахматовой и Сергея Прокофьева.
Лучше всего просто вспомнить то, чем жили они, и что оставили нам.

А. Ахматова


стихи )
* * *

Забудут? — Вот чем удивили,
Меня забывали сто раз,
Сто раз я лежала в могиле,
Где, может быть, я и сейчас,
А Муза и глохла и слепла,
В земле истлевала зерном,
Чтоб после, как Феникс из пепла,
В эфире восстать голубом.

С. Прокофьев


 musicmp3.spb.ru/artist/sergei_sergeevich_prokofjev_sergei_prokofiev.html
mkir: (Default)
Мандельштам для меня значит очень много, так исторически сложилось. И эту дату я стараюсь здесь каждый год отмечать. Эту заметку я писал года три назад для одного крохотного издания.

Поэзия О.Э. Мандельштама свидетельствует о его постоянном поиске веры – в единстве веры, верности и свободы, остававшимися для него высшими ценностями в бурную эпоху начала ХХ века. Этот поиск и неожиданные откровения мы видим уже в его ранних стихах – «Образ твой, мучительный и зыбкий…» (1912) или:
О свободе небывалой
Сладко думать у свечи.
- Ты побудь со мной сначала, -
Верность плакала в ночи…
(1915)

Свои корни Мандельштам видел... )

Я скажу это начерно, шепотом,
Потому что еще не пора:
Достигается потом и опытом
Безотчетного неба игра.

И под временным небом чистилища
Забываем мы часто о том,
Что счастливое небохранилище -
Раздвижной и прижизненный дом.
(9 марта 1937)

...

Wednesday, 24 November 2010 16:40
mkir: (Default)
Пыльный день, прозрачный вечер,
Бой часов да шаг минут.
Мне твердили – время лечит,
Если жить, как все живут.

То ли иное племя,
То ли чужой расклад,
И не раскрутишь время
Назад.

На дороге в никуда
Лихо, горе да беда
Контролируют пути -
От рожденья до нуля
Жизнь не стоит и рубля,
Приговор всегда один.

Если власть пришла на время,
То закон, как решето.
Эх, земля моя, Расея,
Все не так, и все не то.

От одних кровей, на одной земле
резня.

Так стирается прежний лад,
Что основою был.
И вершится иной расклад
Сил...

...Главным дорожить, прочего не брать
и в путь.

Может, распогодится к утру.

ААА

Wednesday, 24 June 2009 00:09
mkir: (Default)

Еще в 1915 году Ахматова написала:

 

Молитва

Дай мне горькие годы недуга,

Задыханья, бессонницу, жар,

Отыми и ребенка, и друга,

И таинственный песенный дар -

Так молюсь за Твоей литургией

После стольких томительных дней,

Чтобы туча над темной Россией

Стала облаком в славе лучей.

1915


Так, собственно, и произошло. Только дар ее не был отнят, напротив, принес невероятный плод...

* * *

Напрягаю голос и слух,

Говорю я как с духом дух,

Я зову тебя - не дозовусь,

А со мной только мрак и Русь...

1964

ААА

Tuesday, 23 June 2009 23:59
mkir: (Default)

Подвал памяти

 

О, погреб памяти.

Хлебников

Но сущий вздор, что я живу грустя

И что меня воспоминанье точит.

Не часто я у памяти в гостях,

Да и она всегда меня морочит.

Когда спускаюсь с фонарем в подвал,

Мне кажется - опять глухой обвал

За мной по узкой лестнице грохочет.

Чадит фонарь, вернуться не могу,

А знаю, что иду туда к врагу.

И я прошу как милости... Но там

Темно и тихо. Мой окончен праздник!

Уж тридцать лет, как проводили дам,

От старости скончался тот проказник...

Я опоздала. Экая беда!

Нельзя мне показаться никуда.

Но я касаюсь живописи стен

И у камина греюсь. Что за чудо!

Сквозь эту плесень, этот чад и тлен

Сверкнули два живые изумруда.

И кот мяукнул. Ну, идем домой!

 

Но где мой дом и где рассудок мой?

18 января 1940

* * *

Один идет прямым путем,

Другой идет по кругу

И ждет возврата в отчий дом,

Ждет прежнюю подругу.

А я иду - за мной беда,

Не прямо и не косо,

А в никуда и в никогда,

Как поезда с откоса.

1940


mkir: (Default)
Сегодня. Удивительно, как долго я шел к ее стихам. Как медленно они открывались. Как глубоко можно в них погрузиться. Сначала привлекает легкость и яркость ранних стихов, ее свобода и умение самыми простыми, "обыкновенными" словами (в отличие от большинства современников, старавшихся перещеголять друг друга новыми словами и ритмами) передать ни с чем не сравнимую остроту чувств. Но потом - постепенно - понимаешь, что весь уникальный опыт ее жизни, христианской жизни на протяжении самых трагических событий нашей истории ХХ века, этот опыт мощно, полифонически звучит в ее поздних стихах. Про нее уже невозможно сказать "поэтесса", только Поэт.

* * *

Показать бы тебе, насмешнице

И любимице всех друзей,

Царскосельской веселой грешнице,

Что случилось с жизнью твоей.

Как трехсотая, с передачею,

Под Крестами будешь стоять

И своей слезою горячею

Новогодний лед прожигать.

Там тюремный тополь качается,

И ни звука. А сколько там

Неповинных жизней кончается...

1938


            * * *

В заветных ладанках не носим на груди,

О ней стихи навзрыд не сочиняем,

Наш горький сон она не бередит,

Не кажется обетованным раем.

Не делаем ее в душе своей

Предметом купли и продажи,

Хворая, бедствуя, немотствуя на ней,

О ней не вспоминаем даже.

      Да, для нас это грязь на калошах,

      Да, для нас это хруст на зубах.

      И мы мелем, и месим, и крошим

      Тот ни в чем не замешанный прах.

Но ложимся в нее и становимся ею,

Оттого и зовем так свободно - своею.

1961 Ленинград



mkir: (Default)

 

                             * * *

     Бессмертия у смерти не прошу.

     Испуганный, возлюбленный и нищий, --

     но с каждым днем я прожитым дышу

     уверенней и сладостней и чище.

 

     Как широко на набережных мне,

     как холодно и ветрено и вечно,

     как облака, блестящие в окне,

     надломленны, легки и быстротечны.

 

     И осенью и летом не умру,

     не всколыхнется зимняя простынка,

     взгляни, любовь, как в розовом углу

     горит меж мной и жизнью паутинка.

 

     И что-то, как раздавленный паук,

     во мне бежит и странно угасает.

     Но выдохи мои и взмахи рук

     меж временем и мною повисают.

 

     Да. Времени -- о собственной судьбе

     кричу все громче голосом печальным.

     Да. Говорю о времени себе,

     но время мне ответствует молчаньем.

 

     Лети в окне и вздрагивай в огне,

     слетай, слетай на фитилечек жадный.

     Свисти, река! Звони, звони по мне,

     мой Петербург, мой колокол пожарный.

 

     Пусть время обо мне молчит.

     Пускай легко рыдает ветер резкий

     и над моей могилою еврейской

     младая жизнь настойчиво кричит.

             1961(?)

mkir: (Default)
Автопортрет

     В поднятьи головы крылатый
     Намек -- но мешковат сюртук;
     В закрытьи глаз, в покое рук --
     Тайник движенья непочатый.

     Так вот кому летать и петь
     И слова пламенная ковкость,--
     Чтоб прирожденную неловкость
     Врожденным ритмом одолеть!

Когда-то, когда я был в подростковом возрасте, мне подарили на день рождения книгу стихов Мандельштама. Я читал ее все ночь, и редко в жизни были еще такие моменты вдохновения.

Недавно... )

Profile

mkir: (Default)
mkir

March 2017

S M T W T F S
   1234
5678910 11
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Powered by Dreamwidth Studios